Милый друг! Сегодня я думала о твоей любви. Сладко было думать о ней в дороге, под музыку. Я вспоминала, как ты сказал мне по телефону из другой страны: "Я хочу завтракать с тобой вместе до конца дней".

На выезде из города меня остановил постовой. Первым делом я сняла тёмные очки, потом вышла (как полагается по неписаному закону водителям отечественных машин; из иномарок не выходят) и протянула ему документы. На лице у меня всё ещё играли отблески счастливых мыслей о тебе. Он размягчённо спросил, куда я путь держу. Я ответила:

-Прямо, никуда не сворачивая.

Мы улыбнулись друг другу.

-И всё-таки? - настаивал он, лишь мельком взглянув на мои права.

-Зачем вы меня остановили?

-Вы такая красивая, как я мог вас не остановить.

Казалось, он понимал, что со мной происходит.

Я любила весь мир. Он хотел получить свою долю. И, собственно говоря, получил.

-Счастливого пути!

Я поехала, и мысли снова вернулись к тебе. Я вспомнила, как ты разглядывал мои старые фотографии - и разволновался (как бы выразиться поприличнее). Это обстоятельство невозможно было скрыть: стояла жара, и дома мы раздевались почти догола.

Вспомнив, я, как и тогда, рассмеялась. Смех так и сыпался искрами у меня из глаз, когда я, поравнявшись с арбузным базаром, отправилась купить дыню. Сиял закат. Два встречных азиатских юноши улыбнулись мне, и один сказал:

-Какая красивая девушка!

Девушка!..

Тогда, в жару, разглядывая мои фотографии, ты удивился: "Как можно было так мало измениться за двадцать лет!" Ты не лукавил, искренность подтверждалась твоей ненасытностью. Это не сыграть.

По пути мне пришлось сделать ещё одну остановку - на заправке. Пока я платила, заправщик уже открыл мой бензобак. Вкладывая мелочь ему в ладонь, я поделилась с ним тревогой:

-Боюсь, не влезет тридцать литров.

Он ответил с улыбкой:

-Утрамбуем!

И что это они все мне улыбаются сегодня? Что происходит?

-Ну вот, а вы боялись! Счастливой дороги!

И вдруг я поняла: это твоя любовь изменила мир вокруг меня. И так будет всегда, надо только почаще думать о ней. От этого непроизвольно расправляются плечи и гордо возносится голова.

А я, глупая, всё думаю о другом. Я думаю, что тот, другой, не любит меня. Он не любит меня, я не нужна ему. От этих мыслей земля проваливается у меня под ногами, и я повисаю на ниточке. Того и гляди она порвётся.

Он тоже рассматривал когда-то те же самые фотографии - и не выдержал, заплакал: оттого, что ему досталось уже всё не то.

А у любви другое зрение.

Я не могла оторвать от него глаз. Я просила его: "Ходи!" - и любовалась им.

У него были узкие плечи и широкий таз, но я с таким самозабвением им любовалась, что десять лет спустя всё стало наоборот.

У него было остренькое личико, казавшееся обнажённым, как у левретки, постоянно дрожащей от холода. Но я была настолько уверена в том, что он великолепный, необыкновенный человек, что он и сам уверился в этом и в конце концов не осталось на свете никого, кто мог бы сравниться с ним в великолепии и необыкновенности.

И ни с кем, никогда я не чувствовала себя такой ненужной, такой неуместной и лишней, как с ним.

Сегодня на работе мы отмечали день рождения коллеги и за бокалом шампанского отвлеклись на вольные темы, что у нас, вообще-то, не принято. И именинник вдруг обратился ко мне со странным замечанием:

-Помните, два года назад Вы ездили в Париж? И недавно ездили в Ригу. Так вот, из Риги Вы вернулись совсем другой, чем тогда из Парижа...

Какой, однако ж, наблюдательный! Памятливый какой. Болеет за меня.

Да, действительно, в Париж я ездила с тем, другим. Как уехала ненужной, так и вернулась лишней.

А в Ригу я ездила к тебе. Вернулась королевой.

Неужели это так заметно?

Неужто это так?

Тогда почему ты всё ещё не со мной? Ведь ты хочешь быть со мной. Ты только ждёшь моего твёрдого "да", с которым я всё медлю, медлю…

Ладно, приезжай, милый друг мой.

Пожалуй что я твёрдо решила это.

Будешь ждать меня по вечерам дома. Будить меня по утрам. Будешь любоваться мной: "Какая у тебя шелковистая кожа!" Будешь чутко улавливать все оттенки моего настроения. Постараешься мягко их корректировать и соответствовать им.

Я многое смогу благодаря тебе: с прямой осанкой и гордо поднятой головой всегда добьёшься большего.

А ты будешь радоваться моим успехам. Восхищаться моими поступками. Подтверждать, что я была права. А если даже и ошиблась, поступив вопреки твоим предостережениям, всё равно вышло хорошо, ведь нет худа без добра…

Будешь поднимать меня на пьедестал. "Звука твоего голоса в трубке довольно, чтобы я восстал из мёртвых!"

На трон будешь возводить меня. Венчать на царство.

И чувствовать себя лишним, неуместным и ненужным...