*  *  *   

Мне сказали, что я – Венеция.

Чем похожа – не уточнили.

Вот теперь и гадаю:

такая же красивая?

такая же несовременная?

такая же банальная?

такая же крылатая?

такая же певучая?

такая же зеркальная?

такая же легенда

с характером aqua alta?

Да что же во мне венецианского?!

Такая же не вечная,

умирающая быстрее других?..

*   *   *
Люди, я счастлива!

Звезды, я счастлива!

Люди говорят: «Молчи».

Звезды говорят: «Свети».

*   *   *

Пусть мне приснятся все, кого я любила,-

Я их с улыбкой встречу и отпущу.

Так я узнаю: они во мне отболели.

Значит, и я свободна – дорожной свободой.

Значит, уже в дорогу. Далёко ли, близко ли,

         Но безвозвратно, мои когда-то любимые!..

*   *   *

Тогда и там я все-таки… я все же…

(пожалуйста, простите заиканье)…

я все-таки немножко умерла…

Я просто не вписалась в поворот

того, чего я называть не вправе, -

для краткости замечу, что – дороги,

ведь это, в общем, тоже псевдоним, -

и ближе прочих, - для того, о чем я

учусь молчать с успехом переменным…

…и мелом  силуэт, как на асфальте,

на месте ДТП, но не плашмя,

а в воздухе, в том городе остался…

В том городе, куда я приезжаю,

не возвращаясь из  сейчас и здесь.

*   *   *

Пахнет старыми стенами, вчерашней жизнью.

Это хуже, чем прокисшей едой, -

ту можно выбросить, а эту жуешь сегодня,

хоть она не твоя, в этих двух комнатах и восьми углах,

плюс кладовка, конечно, кладовка,- словно ядро ореха,

начиненного хламом: ветхие платья, чужое постельное,

некомплектные шахматы, почетные грамоты,

коллекция гвоздей на все случаи жизни,

безвестные тряпки, шляпки и шапки – на милость моли,

которой здесь – тьма бледная и казнь египетская,

чем ни трави – все напрасно…

А ведь моль – тоже бабочка, и душа оболочки не сменит…

Стало быть – не твоя…

Но только ты ее приручаешь,

эту квартиру, - и она прощает тебя.

Не перечит счастью, которое ты плетешь в ее старых стенах,

на новый лад, но из старых же струн,

потому что других – не бывает.

*  *  *             

Недовымышленный мирочек.

Недовымечтанная радость.

 
Створки ракушки не смыкаются…

Береги всё то, что сложилось,

Что сошлось, далось, дотянулось…

 
Что просилось и что непрошено.

Принеси мне краюшку неба

И хоть капельку облаков.

Мы с тобою, плюс мы с тобою…

С Ч И Т А Л К А

Твоя душа – божья коровка.

Твоя – паучок.

А моя – паутинка…

                                                                *    *   *   

                                                                                             А.

Мы проложили короткий путь

от сердца к сердцу, от правды к истине.

Мы продрались через ёлки-палки,

вышли на свет, навстречу друг другу.

Тонкая струйка, голос совести, поёт тихонько:

что же вы так… попались во все ловушки,

все-то колючки пересчитали телами…

Но – стоим на поляне, и лёгкое солнце над нами светит.

Больше не надо падать, срываться и кровоточить….

Самый короткий путь друг к другу –

прям, как протянутая рука:

для подаяния, за приветствием… никому, кроме тебя.

*   *   *

Разбиваясь в зеленую кровь,

проходит трава сквозь асфальт.

Мы с тобою травинки

доасфальтовой эры,

и наша с тобою любовь –

то чудо, которое расцвело

на той, сухой, стороне асфальта…

ЛЕПЕСТКИ

Ромашки возле деревни

я все до одной сгубила:

срываю их, лепестки роняю –

гадаю: любит? не любит?

Лепестки белы, как бумага…

                                  Одуванчик, весны веселье…

                                  Улыбается ей, глядится

                                  в зеркало чистого неба.

                                  Смотрит – и видит в нем

                                  свое лучистое отраженье…

Не звени, колокольчик,

не звени на заре.

Не буди мое счастье,

которое сладко спит,

раскинув руки, в траве…

                                 Потерявшись в траве,

                                 умираем от жажды.

                                 Пересохшие губы

                                 нам смочит капля росы,

                                 что блестит на листе манжетки….

В волнах пшеничного поля

синий, как волны морские,

простой цветет василек –

сорняк, что сердцу милее

садовых чванных цветов…

                                  Клевер, клевер-трилистник…

                                  Я стою на коленях,

                                  не каюсь – ищу в траве

                                  маленький ключ от счастья:

                                  клевер-четырехлистник…

У бессмертника, как у кошки,

девять жизней, не меньше.

Неувядка, живучка,-

про него говорят.

Память смертная, память вечная…

*   *   *   

Боль хроматической измены –

вверх-вниз, вверх-вниз, туда-сюда,

с тревогой, с шахматной тоскою,

с колючей алгеброй в ладу.

Играешь, с тайным ожиданьем,

что вот – сорвёшься в белый цвет

простейшей до-мажорной гаммы,

нашаришь тонику, как ключ,

домой вернёшься – а уж дома

гармония тебя простит!..

*   *   *

            А это так оно и было:

Она любил, и он любила,

Куда-то бились их сердца...

Живым, и только. До конца.

Новая молитва

Приведи наши души в тихую гавань.

Господи, помоги нам расстаться

С нашей клеткой, которую мы построили

Своими, только своими руками.

Нам нужна не клетка - нам нужен дом,

Чтоб не снился сквозняк, и держали стены,

Как объятья сильных, любимых рук...

Это время идет - идет нас искать.

Господи, да будет рассвет!

Приведи наши души в тихую гавань.

Помоги нам найти чистую воду.