1. Проклятый Энди

Настоящий художник – слепоглухонемой, обладающий сверхтактильностью в ситуации загромождения однообразием. Его пальцы отыскивают погрешности в абсолютно одинаковых кубах и конусах, из коих благополучно состоял наш твердый мир. Художник – это размягчитель, сверяющий время по мягким часам. Ни разу не приоткрыв глаз, настоящий художник делает вид, что до него искусства вовсе никакого не было – измерение его стойкости в такой позе – единственный способ определить подлинность (старый добрый метод принцессы на горошине). Энди Уорхол – вне конкуренции относительно результатов теста: он уничтожил все предшествующее искусство, присвоив его себе сверхскоростным размножением копий, заставляющих сомнение по поводу наличия где-либо их образцов укореняться в нас интенсивнее. Энди Уорхол – человек, который сделал дальнейшее существование искусства невозможным, обесценив его валюту окончательно, вслед за Малевичем и Дюшаном (прибегая к традиции сравнений), только в отличие от них, сделав это более изощренно, поставив нам взамен идеальный мир удовольствий в виде повторения, что стремится в бесконечность.Он устроил нам террор оргазма. Каждый раз, когда наш взгляд пробегает по сериям Энди, мы чувствуем это. Избавив нас от необходимости рефлексии, этот ироничный диктатор наделил нас игрой-заморочкой, с множеством отверстий, в одном из которых надо отыскать себя. Мы приходим в восторг от совпадения собственной паранойи и паранойи мира, что заключается в желании множить сон, всегда один и тот же, может быть, тот, где вы – Мерлин Монро? Отныне мы заняты играми в серии и серии с маленькими различиями внутри, что задевают, проходя, наше шаманское – ритм и отклонение от ритма. Это проклятье великого Энди Уорхола – волшебника города Тысячи изумрудных бутылок Кока-Колы.

2. Печаль(ть) Энди

В настоящем художнике Энди Уорхоле творческое превышало дозволенные пределы, и все, что оставалось ему сделать, чтобы удержаться и не дезертировать – стать концептуальным.*Это действительно грустно, как паутина. Однако, взамен с художника-концептуалиста снимаются обвинения в вульгарности. Энди не смог бы вынести этого, очень бы расстроился, и уже в самом начале карьеры поместил бы себя в сферу коммерческого – идеальное хранилище концептов, а так же самый непосредственный и чистый мир, нуждающийся в иконах для прихожан своей церкви. Энди Уорхол принял веру в бога денежных единиц, которые нельзя подделывать, их ценность не подвергается сомнению без на то основания, невозможно представить себе их конечное число, их нельзя присвоить, избавиться от них не получится -  с момента своего крещения Энди начал печатать деньги, сотавляя конкуренцию лишь богу. Даже его высказывание о деньгах сродни словам Господа, как всегда демонстрирующего сдержанное безразличие по отношению к людям: «Деньги не волнуют меня, хотя иногда мне интересно, где они? Кто-то заработал их все?» Энди рисует девочек, мальчиков (больше мальчиков), цветочки, бабочек и shoes для Glamour и Vogue – так он вытравливал в себе творческое. После Энди начинает грустить о Мэрилин, Джаггере, Мао, Марлен Дитрих, даже о бутылочках Кока-Колы, которые считал самыми прекрасными в мире вещами – и все это с помощью размножения их цветных образов, оплакивая одних, и предрекая гибель другим, а в итоге манифестируя: хорошее – есть мертвое! (смерть оригинала в традиционном понимании). Посмотрите как он умирает! – кричит Энди, печатая доказательства смертей – умер даже  электрический стул. Энди любил все это, но был вынужден скармливать пауку, как Набоковский Цинциннат в своей камере, чтобы оттянуть собственную казнь, как казнь художника , переполненного творческим, все карманы забиты запрещенной литературой. Художник Энди с его болезненностью, проблемами кожи, фобиями, меланхолией и невозможностью определить собственный пол. Свою тоску, причиненную вселенским одиночеством, Энди заменяет техногенезом своих произведений, при котором генетический состав живых образов меняется, и они впадают в вещность, затем – в оскучнение**. Слова Энди: «Мне нравятся скучные вещи», содержат почти подземный смысл, наряду с другими, о том, что «любая картина, создание которой заняло больше пяти минут – это плохая картина» - скука обретает техно-скорость, чтобы не отравлять создателя, с его творческой опухолью. В серии Энди запущена фигура хаоса, упорядоченного введением дифференции, но сохранившего в своем составе гул одиноких камней, похожих на самого вздыхающего Энди, в своем розовом парике и рогатом шлеме на голове. От скуки он помочится на лежащий у его ног холст с разводами краски, после чего отправится в ближайший супермаркет за жасминовым мылом, резиновыми перчатками, одноразовыми пакетами, порошком Tide и домашними тапками в виде утят.  

* * *

* Концептуальное. Это слово, смахивающее уже на нецензурное, означает отказ от определений, передислокацию в безопасное для многоцелевого использования место. Оно лишилось состава внутреннего, отвечавшего за оседлость страдания, что необходимо было для прямого сообщения с резервуаром вечности, и регистрации себя, как оригинальности «становящейся». Вместо этого концепт приобрел вид универсального, навязчивого, блуждающего эфемера, что состоит из решеток с выверенным натяжением связей. В них вложено какое-то разнообразие, всеми без исключения  считываемое как собственное. Концептуальное актуально не как схема времен года, а как график распределения осадков, накладываемый на сезонный прогноз.

** Оскучнение. Способ осваивать время и пространство человеком. Единственная возможность длить существование в измененном концептами мире, без прорывов в первичную реальность. Скука – сама реальность второго порядка, терапевтический препарат, побочное действие которого всегда проявляется как тошнота.